В Городском суде г. Канск было рассмотрено исковое заявление, поданное дочерью пациента К. к КГБУЗ «Канская межрайонная больница» о компенсации морального вреда, вызванного смертью ее отца. Печальная история началась в 2018 году, когда мужчина начал лечение онкологического заболевания под наблюдением врачей КГБУЗ «Абанская районная больница». В течение четырех лет его состояние периодически ухудшалось, и 6 мая 2023 года он был экстренно госпитализирован в хирургическое отделение с диагнозом, требующим неотложного вмешательства.
К сожалению, в момент обращения в больницу не было возможности провести необходимую операцию, и 8 мая 2023 года пациента перевели в КГБУЗ «Канская межрайонная больница». Здесь врачи поставили уже иной диагноз и назначили лишь консервативную терапию, экстренное хирургическое вмешательство не было проведено. В тот же день пациент скончался.
В рамках судебной медицинской экспертизы, проведенной «Научно-исследовательским институтом судебной экспертизы», было установлено, что диагноз, поставленный в Абанской районной больнице, был верным и сделан своевременно. Перевод в Канскую больницу был признан обоснованным. Однако, эксперты пришли к выводу, что врачи КГБУЗ «Канская межрайонная больница» не провели дополнительного обследования для уточнения диагноза при поступлении тяжелого пациента. Выбранная тактика лечения оказалась ошибочной, так как экстренное хирургическое вмешательство не было выполнено, несмотря на отсутствие эффекта от консервативного лечения в течение шести часов.
Неправильная стратегия ведения больного привела к осложнениям и, как следствие, к смерти пациента. Суд признал действия и бездействия медицинских работников КГБУЗ «Канская межрайонная больница» косвенно связанными с ухудшением состояния здоровья и смертью пациента.
Представитель КГБУЗ «Канская межрайонная больница» не явился в суд, но в письменном отзыве на иск настаивал на том, что работа лечащего врача отличается от работы судебно-медицинского эксперта, который оперирует лишь готовой документацией. По его мнению, на момент осмотра у пациента не было показаний для проведения экстренной операции.
Изучив все материалы дела, суд удовлетворил иск и взыскал с больницы компенсацию морального вреда в размере 2 миллионов рублей в пользу дочери умершего. При определении размера компенсации суд учел тесную духовную связь между отцом и дочерью, их глубокую эмоциональную привязанность. Умерший был единственным родителем истца, что значительно усилило тяжесть перенесенных ею моральных страданий от утраты близкого человека.
Пресс-служба суда подчеркивает, что публикация информации о ходе и результатах рассмотрения дел направлена на обеспечение прозрачности правосудия и не является оценкой профессиональной деятельности отдельных медицинских специалистов.